В явочном месте Штирлиц сидел в машине и ждал радистку Кэт. Внезапно в машину подсел Мюллер. Штирлиц дал газу. Мюллер вышел из машины, так как нечем стало дышать…
Штирлиц шел по городу в поисках явки, но попадались лишь “Прима” и “Родопи”.
“Штирлиц, Вам знакомы эти ботинки?” – спросил Мюллер. Штирлиц узнал бы эти ботинки из тысячи. Они были сделаны из кожи пастора Шлага.
Штирлиц вышел из кабачка и упав лицом в грязь уснул. Через 15 минут он проснется – сработает годами выработанный рефлекс.
Профессор Плейшнер выпил яд, прыгнул из окна, на лету застрелился, упал, и его переехал грузовик, а потом – трамвай. А потом из трамвая вышел дядька и добил профессора монтировкой.
В 8.30 Штирлиц зашел в машбюро. В это время здесь всегда можно было разжиться каким-нибудь
секретным документом – все машинистки уходили смотреть “Санта-Барбару”…
Штирлиц ел картофель в мундире. Война уже кончилась, и он не боялся его испачкать.
Штирлиц шел по улице и вдруг услышал сзади шум мотора. “Не трамвай, объедет”, – подумал Штирлиц. Оказалось – трамвай.
Мюллер:
- Штирлиц! Ваши соседи жалуются, что у вас утром гимн Советского Союза гремит на всю округу!
- А что еще может поднять с постели советского человека в шесть утра?
Штирлиц шел по улице и поднял глаза. Это были голубые глаза пастора Шлага.
Штирлиц не любил массовых расстрелов, но отказываться было как-то неудобно…