Шелленберг дал Штирлицу наводку. “Немного, зато в валюте”, – подумал Штирлиц пряча в карман рейхсмарки.
Кэт села в машину и дала газу. Она не знала, что Газ работает на гестапо.
Штирлиц, какого цвета у меня трусы? – спросил Мюллер. – Красные в белый горошек, – ответил Штирлиц. – Вот тут-то вы и попались, – засмеялся Мюллер, – об этом знала только русская пианистка. – Застегните ширинку, шеф, иначе об этом будет знать все третье управление.
Штирлиц зашел в комнату, открыл сейф и взял записку Мюллера. Мюллер визжал и сопротивлялся.
Штирлиц пришел домой, глухо закрыл все окна и двери, опустил светомаскировочные шторы, растопил камин и пустил воду в ванной. Только после этого он отпер сейф, достал оттуда бутылку водки и тарелку салата. Бутылку он выпил прямо из горла – винтом, а потом немного подумал и тихо упал лицом в салат. Голос Копеляна за кадром: – Только один раз в году, – 23 февраля полковник разведки Максим Максимович Исаев позволял себе вспомнить о том, что он – офицер Советской Армии
Штирлиц пернул втихаря. Тихарь задохнулся.
Мюллер раскрыл явку Штирлица, но получил по морде и больше не брал чужих сигарет.
Мюллер ворвался в кабинет в тот момент, когда Штирлиц читал шифровку из центра. Но Мюллер, не обратив на Штирлица внимание, схватил со стола газету и выбежал из комнаты. Пронесло, – подумал Штирлиц. Что б тебя так пронесло – подумал Мюллер.
Штирлиц тешил себя надеждой. Надежда тихо повизгивала.



