Шелленберг дал Штирлицу наводку. “Немного, зато в валюте”, – подумал Штирлиц пряча в карман рейхсмарки.

Кэт села в машину и дала газу. Она не знала, что Газ работает на гестапо.

Штирлиц, какого цвета у меня трусы? – спросил Мюллер. – Красные в белый горошек, – ответил Штирлиц. – Вот тут-то вы и попались, – засмеялся Мюллер, – об этом знала только русская пианистка. – Застегните ширинку, шеф, иначе об этом будет знать все третье управление.

Штирлиц зашел в комнату, открыл сейф и взял записку Мюллера. Мюллер визжал и сопротивлялся.

Штирлиц пришел домой, глухо закрыл все окна и двери, опустил светомаскировочные шторы, растопил камин и пустил воду в ванной. Только после этого он отпер сейф, достал оттуда бутылку водки и тарелку салата. Бутылку он выпил прямо из горла – винтом, а потом немного подумал и тихо упал лицом в салат. Голос Копеляна за кадром: – Только один раз в году, – 23 февраля полковник разведки Максим Максимович Исаев позволял себе вспомнить о том, что он – офицер Советской Армии

Штирлиц пернул втихаря. Тихарь задохнулся.

Мюллер раскрыл явку Штирлица, но получил по морде и больше не брал чужих сигарет.

Мюллер ворвался в кабинет в тот момент, когда Штирлиц читал шифровку из центра. Но Мюллер, не обратив на Штирлица внимание, схватил со стола газету и выбежал из комнаты. Пронесло, – подумал Штирлиц. Что б тебя так пронесло – подумал Мюллер.

Штирлиц тешил себя надеждой. Надежда тихо повизгивала.

Штирлиц лежал на полу, замаскировавшись под окурок.

Штирлицу выстрелили в голову.
“Разрывная” – раскинул мозгами Штирлиц.

Штирлиц и Шелленберг стреляли по очереди
- очередь быстро редела.

Штирлиц подошел к цветочному магазину и поднял глаза
- это были глаза профессора Плейшера.

Штирлиц выкрал у Бормана важные бумаги и пошел
фотографировать их в туалет.
Вдруг в унитазе возникает Борман:
- Штирлиц, вы окружены. Со мной тысяча солдат.
- А со мной техника, – сказал Штирлиц, дергая веревку.

Штирлиц шел по ночному лесу на встречу с профессором
Плейшером. Услышав в кустах шипение змеи, он достал
из кобуры именной ТТ и разрядил туда всю обойму.
Раздвинув ветки, он увидел окровавленный труп Плейшера.
“Бедняга – подумал он, – он так и не научился свистеть”.

Штирлиц шел по улице. Навстречу – Мюллер.
- Хайль Гитлер! – сказал Штирлиц.
Мюллер упал в канаву.
- Фанатик,- решил Штирлиц и поправил буденовку
на голове.

Штирлиц проснулся в тюремной камере. Он совершенно не помнил, как сюда попал, какое сегодня число и какая в городе власть.
После долгих размышлений он наконец решил, что если войдет гестаповец, надо будет сказать: “Хайль Гитлер, я – штандартенфюрер СС фон Штирлиц”, а если войдет советский солдат – представиться: “Я – полковник Исаев”. В этот момент входит милиционер и говорит: “Ну и нажрались Вы вчера, товарищ Тихонов”.

Щтирлиц стоял на своем это была любимая пытка Мюлера

Идёт Штирлиц и думает, что его сдаёт за русского шпиона:
или звезда на будёновке,
или сигарета “Казбек” в углу рта,
или парашют, который волочиться за ним по мостовой.

Первого мая 1945 года Штирлиц при всех орденах и
медалях идет по горящему Берлину. Мимо него на
мотоциклах мчатся эсэсовцы.
“Металлист”, – решили эсэсовцы.
“Рокеры”, – решил Штирлиц.

Штирлиц зашел в резиденцию Абвера и на своей двери
увидел табличку:
“Резиденция советской разведки”.
“Гласность”, – подумал Штирлиц.

К Штирлицу пришли из гестапо и потребовали заплатить
за электричество. Иначе у него конфискуют передатчик.

Дом Штирлица окружила рота эсэсовцев. Постучали в дверь.
“Меня нет дома” – ответил Штирлиц. Они уехали.
Вот уже третий месяц талантливый разведчик водит
за нос имперскую службу безопасности.