Рейхсканцелярия. Идет совещание фашистских бонз. Присутствует Штирлиц. В тот момент, когда собравшиеся склонились над раскрытой па столе картой, Штирлиц неслышно высморкался в занавеску. Голос Копеляна за кадром: “Штирлиц, конечно же, знал, что так делать не принято и потому очень опасно. Но ему хотелось очень хотелось здесь, в самом фашистском логове, хоть минуточку побыть самим собой”.
В подземном бункере у Гитлера стоит очередь за спецпайком. Впереди - самые заслуженные генералы вермахта, за ними - старшие офицеры. Появляется Штирлиц, подходит к прилавку, получает спецпаек и молча уходит. Он уже тогда знал, что Герои Советского Союза и ветераны Великой Отечественной войны будут обслуживаться вне очереди.
“Это провал”, - подумал Штирлиц. Вместо голубой арийской крови в пробирку предательски капала родимая красная.
Во время очередной бомбежки Штирлиц пробрался в кабинет Шелленберга. Он никогда не упускал возможности позвонить в Москву на халяву.
Штирлиц увидел на деревьях почки - “Опять Мюллер балуется! “.